Слова турецкого языка, которые не переводятся
Дони, котту роши, хачапури — слова, которые словарь передаёт описанием в скобках, потому что вещи такой в русском быту нет. Здесь собраны все такие слова турецкого языка: 44 слова с толкованием, что это и зачем оно нужно.
Слова и что за ними стоит
Призыв к молитве, звучащий с минарета пять раз в день. Время сдвигается вслед за солнцем, и первый звучит до рассвета. В городе перекликается сразу несколько мечетей, и это часть звукового фона.
Многоквартирный дом в пять-восемь этажей с капыджы при нём и общим балконом-двором. Квартиры считают по числу комнат плюс гостиная: «2+1» — две спальни и зал. Адрес пишут по имени дома, а не по номеру.
Лавка у дома, торгующая всем понемногу и знающая всех жильцов. Отпускает в долг под запись в тетради, поднимает покупки наверх и присматривает за ключами. Держится рядом с супермаркетами именно этим.
Скумбрия, жаренная тут же на лодке или на жаровне у причала, вложенная в половину батона с луком и зеленью. Едят стоя, у воды, поливая лимоном. Главная уличная еда стамбульских причалов.
Пассажирский пароход через Босфор — городской транспорт Стамбула наравне с метро. Ходит по расписанию, на палубе продают чай, а за кормой летят чайки, которым бросают симит.
Обычай перевернуть допитую кофейную чашку на блюдце, дать гуще стечь и читать по разводам. Занимаются между делом, полушутя. Есть и профессиональные гадалки, и приложения, которые делают то же по фотографии.
Круглый мраморный камень в середине хамама, подогреваемый снизу. Буквально «пупочный камень»: он и есть центр. На нём лежат по двадцать минут перед мытьём, чтобы поры раскрылись.
Деньги, которые в праздник дают детям, поцеловавшим руку старшему. Ходят по родне и соседям специально, и к вечеру у ребёнка набирается заметная сумма. Наравне с деньгами дают конфеты и лукум.
Маршрутка, отходящая не по расписанию, а когда наберётся полный салон: имя и значит «наполнился». Деньги передают вперёд через пассажиров, выйти просят словами «müsait bir yerde» — «где будет удобно».
Не одно блюдо, а множество маленьких тарелочек: сыры, оливки, помидор, огурец, варенья, мёд со сливками, яйцо, зелень. Само слово значит «под кофе» — то, что едят перед кофе. По выходным растягивается на часы.
Пешеходная улица в Стамбуле от площади Таксим вниз, с ретро-трамваем посередине, пассажами XIX века и толпой в любое время суток. Имя значит «независимость» и дано после провозглашения республики.
Разговение после заката в пост. Начинают с финика и воды, потом суп, потом всё остальное. Столы накрывают и на улицах, куда зовут любого прохожего, постящегося или нет.
Искусство арабского письма, в котором строка выстраивается в фигуру — корабль, птицу, зеркальную пару. Развивалось в Османской империи как главное изобразительное искусство: изображать живое запрещалось.
Смотритель многоквартирного дома, живущий обычно в квартире на цокольном этаже: носит газовые баллоны и воду, выносит мусор, приносит хлеб по утрам и знает, кто когда вернулся. Платят ему все жильцы вскладчину.
Жёсткая рукавица из грубого шёлка, которой в хамаме снимают с распаренной кожи верхний слой. Результат виден сразу и обычно поражает. Продаётся везде, и многие трут себя ею сами дома.
Безворсовый двусторонний ковёр, тканый, а не вязаный: узор одинаков с обеих сторон. Легче ворсового и дешевле, стелется в комнате и вешается на стену. Узоры несут значения — плодородие, оберег, дорога.
Вечер хны накануне свадьбы, женский: невесте кладут в ладонь хну с золотой монетой и зажимают, пока она не заплачет. Поют печальные песни о расставании с домом. Обряд о разлуке, а не о веселье.
Мягкая сладость из крахмала и сахара, застывшая кубиками и обваленная в пудре: с фисташкой, с розовой водой, с гранатом. Подают к кофе и дарят коробками. Полное имя — «rahat lokum», «удобный кусок».
Холодные и горячие закуски, которые ставят на стол все сразу и едят понемногу под разговор: баклажан, йогурт с чесноком, фасоль, брынза, дыня. Основа вечера с ракы, а не прелюдия к горячему.
Яичница с томлёными помидорами и зелёным перцем, приготовленная в маленькой чугунной сковороде и в ней же поданная. Едят, макая хлеб прямо из сковороды. Спорят, класть ли лук: две партии непримиримы.
Узкая башня при мечети с балконом, с которого читали азан до появления динамиков. Число минаретов говорит о статусе: у обычной мечети один, у султанской четыре, у Голубой в Стамбуле шесть.
Синий стеклянный глаз от сглаза: вешают в машине, над дверью, на детскую одежду и вплавляют в стены домов. Если треснул — считается, что принял удар на себя, и его сразу меняют.
Кальян, который курят в чайных садах часами, с чаем и нардами. Табак фруктовый, угли меняет отдельный человек. Считается не столько курением, сколько поводом сидеть и разговаривать.
Торг о цене как обязательная часть покупки на рынке и в лавке ковров: продавец называет цену выше, покупатель ниже, сходятся посередине. Не торговаться считается почти невежливым — это отказ от разговора.
Десятки слоёв теста, раскатанного до прозрачности, с фисташкой или грецким орехом, залитые сиропом и разрезанные ромбами. Газиантепская с фисташкой имеет защищённое имя. Едят руками, не ложкой.
Религиозный праздник в несколько выходных дней, когда страна переезжает к родне: дороги стоят, билеты распроданы за месяц. Младшие целуют руку старшим и прикладывают её ко лбу, старшие дают детям деньги.
Анисовая водка, которую пьют разбавленной водой: от воды прозрачный напиток мутнеет добела, отсюда прозвище «львиное молоко». Пьют медленно, весь вечер, под мезе и в компании — в одиночку не принято.
Месяц поста, когда не едят и не пьют от рассвета до заката. Меняет распорядок городов: днём тише, после заката улицы оживают до ночи. Барабанщик обходит кварталы перед рассветом, будя на сухур.
Уличный рынок, который разворачивается в назначенный день недели на перекрытой улице и к вечеру исчезает без следа. У каждого квартала свой день, и под конец дня цены падают: «akşam pazarı» — вечерний торг.
Двухъярусный чайник: внизу кипяток, наверху крепкая заварка, томящаяся на пару. Наливают сперва заварку, потом разбавляют кипятком — так каждый получает нужную крепость. По-турецки это «çaydanlık».
Завтрак в полном наборе, когда стол уставляют тарелочками так, что не видно скатерти: до тридцати позиций на двоих. Заказывают один на компанию, едят два часа. Отдельный жанр заведений живёт только этим.
Кольцо из плетёного теста, обмакнутое в виноградную патоку и обвалянное в кунжуте, запечённое до хруста. Продают с красных тележек на каждом углу. Дешевле всего остального и потому — завтрак на ходу.
Стеклянный стакан с перехватом посередине, из которого пьют чай. Форма не украшение: узкая талия держит тепло внизу, а расширение сверху даёт остыть глотку, и цвет настоя виден на просвет.
Еда до рассвета в пост, около трёх-четырёх утра. Едят плотно и пьют много воды: до заката уже ничего. По кварталам в это время ходит барабанщик и будит стуком и рифмованными прибаутками.
Нарды, в которые играют в чайных, громко щёлкая фишками по доске и выкрикивая счёт по-персидски — «düşeş», «şeşbeş». Играют быстро, партию за партией, обычно на чай для проигравшего.
Буквально «заячья кровь» — цвет правильно заваренного чая: тёмно-красный, прозрачный на просвет. Так описывают крепость, которую не измерить: не чёрный, не мутный и не бледный.
Мелко молотый кофе, сваренный в джезве вместе с сахаром и поданный с гущей. Заказывают не по объёму, а по сладости: «sade» — без сахара, «az şekerli» — чуть, «orta» — средне. Подают со стаканом воды и лукумом.
Небольшая усыпальница под куполом, часто во дворе мечети: внутри саркофаг, покрытый тканью, и свет через решётчатые окна. К тюрбе святых приходят с просьбами и завязывают ленточки на решётке.
Баня с влажным паром, где посреди зала лежит подогретый мраморный камень. На нём лежат, прогреваясь, а потом банщик трёт кожу жёсткой рукавицей и намыливает пеной из мешка. Мужская и женская половины раздельные.
Разносчик чая, который несёт стаканы на круглом подносе, подвешенном на трёх цепочках, и разносит по лавкам и конторам квартала. Заказывают ему криком в окно или звонком, платят в конце недели.
Расписной изразец, покрывающий стены мечетей и дворцов: белый фон, кобальтовая синь, бирюза и особый красный, который умели делать только в Изнике в XVI веке и разучились потом на четыре века.
Широкие штаны с низкой мотнёй, собранные у щиколотки, из лёгкой ткани. Носят в деревне и мужчины, и женщины: в них не жарко и удобно сидеть на полу. В городе встречаются как дачная одежда.
Рисование красками по загущённой воде: капли расходятся разводами, их растягивают шилом, а потом снимают отпечаток на бумагу. Каждый лист единственный. В списке ЮНЕСКО.
Приветствие младшего старшему: взять его правую руку, поцеловать тыльную сторону и приложить ко лбу. Делают в праздник, при встрече после разлуки и входя в дом бабушки. Отдёрнуть руку в ответ считается неловкостью.
Зачем такие слова в курсе
Это опознавательные приметы языка: их нельзя перевести, потому что вещи такой в русском быту нет, и именно их человек услышит в первый же день. Но их немного нарочно — 44 слова на 4057 слов курса. Курс, где каждое седьмое слово местное, учил бы краеведению, а не языку.
У каждого слова здесь есть своя страница: там же произношение, разбор написания и пример употребления.
Частые вопросы
Почему эти слова нельзя просто перевести?
Перевод предполагает, что вещь есть и у нас, только называется иначе. Здесь не так: «дони — лодка» верно и бесполезно, потому что лодок много, а дони узнаётся по высокому изогнутому носу и по тому, что между островами больше не на чем. Толкование отвечает на вопрос о вещи, а не о слове.
Их обязательно учить?
Не раньше остального. Но встретятся они рано: местную еду предложат в первый же день, а праздник назовут по имени и не станут объяснять. Знать, что стоит за словом, полезнее, чем уметь его перевести.